Актуальность. Блокада мышцы, выпрямляющей позвоночник (ESPB), — это метод местной анестезии, который был представлен в 2016 году. За последние десять лет ESPB стала обычной частью обезболивания при операциях на груди, животе и позвоночнике. Этот метод стал популярен благодаря простоте в использовании и безопасности. Тем не менее остаются вопросы о механизме действия данного вида анестезии (распространяется через фасции или проникает в паравертебральное пространство).

Цель – провести обзор и систематизацию актуальных данных из научных публикаций за 2015-2025 годы об анатомических основах, принципах работы, результативности в клинической практике и безопасности блокады мышцы, выпрямляющей позвоночник (ESPB).

Материалы и методы. Мы изучили электронные базы данных с января 2015 года по декабрь 2025 года. В обзор вошли рандомизированные контролируемые исследования, систематические обзоры, мета-анализы, Основными методами были контент-анализ и сравнение собранных данных.

Результаты. Блокада ESPB – это метод регионарной анестезии, при котором анестетик вводится между мышцей, выпрямляющей позвоночник, и поперечным отростком. Хотя изначально предполагалось воздействие на дорсальные ветви, исследования показали, что анестетик часто распространяется в паравертебральное пространство, обеспечивая более широкий блок. Техника проста в исполнении под контролем УЗИ и безопасна. Клинические данные подтверждают эффективность ESPB в мультимодальной аналгезии при различных операциях: в торакальной хирургии она сравнима по качеству с эпидуральной и паравертебральной анестезией, уменьшая потребность в опиоидах. В абдоминальной хирургии ESPB лучше системной аналгезии, снижает боль, потребление опиоидов и ускоряет восстановление ЖКТ. В спинальной и кардиохирургии методика также уменьшает боль и потребность в опиоидах, а в кардиохирургии – время ИВЛ. Осложнения редки (<0,1%). Риск повреждения органов минимален при использовании УЗИ.

Заключение. Блокада мышцы, выпрямляющей позвоночник (ESPB), стала популярной в регионарной анестезии за десять лет. Клинические испытания показывают эффективность при операциях на груди, животе и спине. Новые методы визуализации помогают лучше понять механизмы действия анестезии. Вероятно, анестетик действует как на фасции, так и на паравертебральные области. ESPB – хороший вариант или дополнение к обычным способам обезболивания, помогая уменьшить использование опиоидов и улучшить результаты операций.

Актуальность. Воспалительные осложнения после установки дентальных имплантатов встречаются в 20–30% случаев. Ключевую роль играет нарушение равновесия микрофлоры полости рта. Хлоргексидин по‑прежнему остаётся самым популярным антисептиком в стоматологии. Однако его длительное применение, как показано в ряде исследований, вызывает дисбиоз и способствует формированию устойчивых штаммов бактерий. Широкое распространение периимплантита, нередко приводящего к потере имплантата и необходимости повторного хирургического вмешательства, придаёт проблеме особую значимость. Существуют биологические агенты, способные дополнить традиционные антисептики: лактоферрин и рекомбинантный ангиогенин. Данные соединения обладают антибактериальными, противовоспалительными и регенераторными свойствами, что обосновывает перспективность их применения в имплантологии. Вместе с тем количество работ, посвящённых использованию этих агентов в дентальной имплантации, остаётся незначительным, что и определяет актуальность настоящего исследования.

Цель исследования – количественно оценить влияние разных концентраций хлоргексидина на параметры микробиоценоза и разработать алгоритм профилактики дисбиоза при дентальной имплантации.

Материалы и методы. Проведён систематический обзор литературы (базы PubMed, eLibrary, Scopus, CyberLeninka, период 2019–2025 гг.) и математическое моделирование динамики микробиоценоза при применении хлоргексидина в концентрациях 0,075%, 0,12% и 0,2%. Оценивались α-разнообразие по индексу Шеннона, доля патогенов P. gingivalis и F. nucleatum, а также доля симбиотических видов Streptococcus spp. и Actinomyces spp.

Результаты. Моделирование показало дозозависимый эффект: через 7 дней α-разнообразие снизилось на 18–28%, доля патогенов – на 28–42%. Наиболее сбалансированным действием обладает концентрация 0,075% (препарат Элуцил), при которой подавление патогенов сочетается с минимальным угнетением полезной микрофлоры.

Выводы. Разработан персонализированный алгоритм профилактики дисбиоза, включающий предоперационный скрининг микробиоценоза, комбинированное применение хлоргексидина с лактоферрином и рекомбинантным ангиогенином, постоперационный контроль и долгосрочный мониторинг. Предложенный подход позволяет снизить риск периимплантита на 20–30% по сравнению со стандартными протоколами.

Цель – изучить как влияют половые гормоны на созревание лимбической системы в подростковом возрасте, а также половые различия и механизмы развития у мужчин и женщин.

Материалы и методы. Методами являются: системный подход, социологический подход (анкетирование), структурный, сравнительный, логический анализы, метод статистики. А материалами послужили: анкетные листы, размещенные на платформе Яндекс Forms; научные издания, посвященные вопросам, связанных с  темой.

Результаты. В работе представлен анализ современных представлений о лимбической системе. Показано как влияют гормоны на созревание лимбической системы у подростков, а также различия и механизмы развития у мужчин и женщин. Результаты проведенного опроса позволили выявить, что девушки являются эмоциональнее (60%), в отличии от юношей; динамику возраста (пик приходится на возраст19-20 лет), а также состояние и динамику риска, сна, стресса, импульсивности.

Заключение. Лимбическая система – это важный центр мозга, который связывает информацию от наших чувств, внутренних органов и гормональной системы. В подростковом возрасте половые гормоны воздействуют на эту систему, что приводит к тому, что у юношей и девушек по-разному проявляются эмоции и возникают склонности к определенным психическим проблемам. Например, девушки чаще испытывают тревогу и депрессию, а парни – импульсивность и агрессию. Проблемы с лимбической системой могут быть основой таких состояний, как ПТСР, алкоголизм и сильный стресс от экзаменов. Поскольку развитие лимбической системы опережает созревание префронтальной коры (отвечающей за контроль и планирование), у подростков наблюдается характерная эмоциональная лабильность, склонность к риску и поиску новизны.

Аннотация

Введение. Вечернее использование смартфонов становится распространённой привычкой, однако его влияние на физиологию сна остаётся недостаточно осознанным. Коротковолновое синее излучение экранов подавляет секрецию мелатонина эпифизом, смещает циркадные ритмы и ухудшает качество медленноволнового сна, что может приводить к когнитивным, метаболическим и сердечно-сосудистым нарушениям.

Цель исследования – изучить физиологические механизмы влияния вечернего использования смартфона на скорость засыпания и глубину медленного сна, а также на основе социологического опроса оценить распространённость ассоциированных нарушений сна.

Материалы и методы. Проведён анализ научной литературы по нейрофизиологии сна, циркадной регуляции и меланопсиновой фоторецепции. Эмпирическая часть включала онлайн-анкетирование 148 респондентов в возрасте 18–55 лет (62 мужчины, 86 женщин). Оценивались частота и длительность использования смартфона перед сном, субъективное время засыпания, ночные пробуждения, использование фильтров синего света и качество восстановления после сна. Статистическая обработка выполнена с помощью описательной статистики и критерия χ².

Результаты. Установлено, что синий свет (450–480 нм) LED-экранов активирует меланопсиновые ганглиозные клетки сетчатки, подавляет синтез мелатонина, увеличивает латентность сна на 10–40 минут и сокращает долю N3-стадии на 15–25%. По данным опроса, 82,4% респондентов используют смартфон в постели ежедневно; у 66,4% из них время засыпания превышает 30 минут (в группе не использующих – 23,1%, p<0,001). Частые ночные пробуждения отметили 58% активных пользователей. Режим фильтрации синего света («Ночная смена») не устранял негативные эффекты (доля засыпающих >30 мин – 61% против 72% без фильтра, p>0,05). Просмотр коротких видео и игр ассоциировался с наибольшей задержкой засыпания (85% случаев >30 мин).

Заключение. Вечернее использование смартфона является значимым модифицируемым фактором нарушения физиологии сна. Наиболее физиологичной рекомендацией остаётся полный отказ от экранных устройств за 1,5–2 часа до сна. Полученные данные обосновывают включение принципов «цифровой гигиены сна» в профилактические программы. 

Введение. Целью данного исследования явился комплексный анализ современных эпидемиологических тенденций ВИЧ-инфекции в Российской Федерации в 2020-х годах с оценкой статистической значимости изменений в основных эпидемиологических показателях. В условиях сохраняющегося эпидемического неблагополучия. Материалы и методы. В качестве исходных данных использованы официальные статистические материалы Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) и оперативные данные за 2020-2024 годы. Статистическая обработка включала расчет интенсивных и экстенсивных показателей. Для оценки достоверности различий долей путей передачи инфекции применялся t-критерий Стьюдента. Различия считались статистически значимыми при p < 0,05. Результаты и заключение. Установлено достоверное преобладание полового пути передачи инфекции, достигшего к 2024 году 71,1%, с выраженным доминированием гетеросексуальных контактов (64,8%). Это свидетельствует о переходе эпидемии в генерализованную стадию и выходе инфекции за пределы традиционных уязвимых групп в общую популяцию. Выявлено статистически значимое смещение заболеваемости в старшие возрастные группы. Лица 30-49 лет составляют 64,8% от общего числа новых случаев, что требует кардинального пересмотра возрастно-ориентированного подхода к профилактике. Подтверждена значительная географическая гетерогенность эпидемического процесса. Такие регионы как Кемеровская, Свердловская и Иркутская области демонстрируют показатели заболеваемости, в 2-3 раза превышающие среднероссийские значения. Полученные данные обосновывают приоритетные направления вмешательств. Ключевые слова: ВИЧ-инфекция, эпидемиология, статистический анализ, пути передачи, возрастная структура, заболеваемость, скрининг населения, генерализованная эпидемия, гетеросексуальная передача, региональная гетерогенность, предикторы риска, эпидемиологический надзор, профилактические стратегии.

 В работе представлен анализ морфофункциональных особенностей нефробластомы (опухоли Вильмса) в зависимости от возраста пациентов. Нефробластома является наиболее распространенной злокачественной опухолью почки у детей, составляя около 6–7% всех злокачественных новообразований детского возраста с пиком заболеваемости в возрасте 2–5 лет. При своевременной диагностике и адекватной терапии пятилетняя выживаемость у детей достигает 90%. Однако у взрослых данная патология встречается казуистически редко (менее 0,5% всех опухолей почки, в мировой литературе описано не более нескольких сотен случаев), что приводит к поздней диагностике, ошибочным заключениям и неблагоприятному прогнозу. Именно редкость опухоли во взрослой популяции и отсутствие систематизированных данных о ее возрастных особенностях определяют актуальность настоящего исследования.

Проведен ретроспективный анализ отечественной и зарубежной научной литературы за период 2019–2025 гг., посвященной гистологическому строению, иммуногистохимическому профилю и возрастным различиям нефробластомы. В результате исследования установлено, что для детского возраста характерно классическое трифазное (трехкомпонентное) строение опухоли, включающее бластемный, эпителиальный и стромальный компоненты, которые могут присутствовать в различных пропорциях. Частота анаплазии у детей составляет 5–10%, а индекс пролиферативной активности Ki-67 обычно не превышает 20–40%, что ассоциировано с благоприятным прогнозом.

У взрослых пациентов выявлены существенные отличия. Во-первых, у взрослых преобладают монофазные варианты опухоли — преимущественно бластемные (опухоль напоминает другие мелкокруглоклеточные новообразования) или саркоматозные (требуют дифференциальной диагностики с саркомами почки). Во-вторых, частота анаплазии у взрослых достигает 15–25%, что значительно выше, чем у детей. В-третьих, иммуногистохимически у взрослых отмечается высокий индекс пролиферативной активности Ki-67 (до 60–80%) и более частая гиперэкспрессия белка p53 (до 80% случаев против 12–65% у детей в зависимости от гистотипа), что коррелирует с агрессивным течением, резистентностью к терапии и худшим прогнозом.

Сделан вывод, что возрастной фактор оказывает определяющее влияние на морфофункциональный профиль нефробластомы: гистологическое строение, частоту анаплазии и экспрессию иммуногистохимических маркеров (WT1, Ki-67, p53). Полученные данные обосновывают необходимость дифференцированного подхода к морфофункциональной диагностике нефробластомы у пациентов разного возраста и могут быть использованы для оптимизации диагностических алгоритмов и выбора лечебной тактики.

Актуальность. Современный спорт высших достижений характеризуется экстремальными тренировочными и соревновательными нагрузками, приводящими к высокой распространённости синдрома перетренированности (до 20–30% среди элитных атлетов). Диагноз синдрома перетренированности может быть поставлен только ретроспективно, что делает невозможной раннюю коррекцию. Цель — анализ современного состояния проблемы интегральной оценки функционального состояния центральной нервной системы у спортсменов и обоснование необходимости системного подхода. Материалы и методы. Проведён аналитический обзор отечественных и зарубежных источников за период 1965–2026 гг. по базам eLibrary, PubMed, Google Scholar с использованием ключевых слов: сенсомоторные реакции, вариационная сенсометрия, вариабельность сердечного ритма, тестостерон/кортизол, синдром перетренированности. Результаты. Выявлено ключевое противоречие: при доказанной центральной роли ЦНС в развитии перетренированности в системе медицинского контроля доминируют кардиологические и биохимические методы, а сенсомоторные методики используются фрагментарно. Показано, что ни один из существующих маркеров (вариационная сенсометрия, вариабельность сердечного ритма, соотношение тестостерон/кортизол, креатинфосфокиназа) в отдельности не обладает достаточной чувствительностью и специфичностью для ранней доклинической диагностики. Ключевым ограничением вариационной сенсометрии является линейная зависимость между её тремя показателями (ФУС, УР, УФВ) с коэффициентом корреляции 0,98. Обоснована необходимость перехода от изолированной оценки параметров к системной интеграции на основе теории функциональных систем П.К. Анохина. Выводы. Необходим переход от фрагментарной изолированной оценки параметров к системной интеграции сенсомоторных, вегетативных и биохимических показателей. Перспективным направлением является создание интегральных индексов с применением методов многомерного статистического анализа и технологий машинного обучения.

Цель исследования – анализ частоты развития и структуры осложнений сахарного диабета 1 типа по Курской области в педиатрической практике.

Материалы и методы. в качестве материалов для исследования послужили 300 регистрационных карт больных сахарным диабетом 1 типа, которые заполняли законные представители обследуемых детей. Дальнейшая статистическая обработка проводилась с помощью программы Microsoft Exсel.

Результаты. Среди четырёх выявленных осложнений наиболее распространённой оказалась дистрофическая диабетическая полинейропатия нижних конечностей – 140 случаев (46,67%), причём с преобладанием лиц мужского пола (63,6%); второе место заняла диабетическая нефропатия – 54 случая (18%), третье – гипертрофическая липодистрофия – 26 случаев (8,67%), а наиболее редким осложнением стала диабетическая ретинопатия – 7 случаев (2,3%). Таким образом, практически каждый второй ребёнок имел признаки полинейропатии, каждый пятый – нефропатии, тогда как у 101 пациента (33,67%) не было выявлено ни одного из исследованных осложнений.

У 84 детей (28% выборки) одновременно наблюдалось два и более диабетических осложнения, что свидетельствует о высокой коморбидности: наиболее частым сочетанием являлась пара «дистрофическая диабетическая полинейропатия нижних конечностей + диабетическая нефропатия» (43,5% парных случаев), а среди триад – «дистрофическая диабетическая полинейропатия нижних конечностей + диабетическая нефропатия + гипертрофическая липодистрофия» (57,9%). Кумулятивный риск полиморбидности нарастал с длительностью заболевания: при стаже менее 2 лет она составила 2,2%, при 5-10 годах – 31,3%, при стаже свыше 10 лет –66,2%, а пациенты с уровнем HbA1c > 9% имели в 6-8 раз более высокий риск коморбидности по сравнению с пациентами с HbA1c < 7,5%. Помимо специфических осложнений, у 77 пациентов (25,67%) была выявлена сопутствующая хроническая патология, не связанная непосредственно с сахарным диабетом.

Заключение. Проведенное комплексное обследование 300 детей и подростков с сахарным диабетом 1 типа, включавшее структурированное анкетирование пациентов и их родителей, позволило получить репрезентативные данные о распространенности, структуре и сочетаниях основных осложнений СД 1 типа в детской популяции. Результаты проведенного исследования свидетельствуют о наличии устойчивой тенденции к раннему манифесту осложнений СД 1 типа у детей.

Цель: оценка связи между типом питания младенцев, сроками старта прикорма и риском СД 1 типа в будущем.
Материалы и методы. Проведен опрос родителей 300 детей с СД 1 типа (40,7% девочек, 59,3% мальчиков). Анализировали: вид вскармливания на первом году, момент введения прикорма, использование смесей, длительность ГВ, возраст знакомства с разными продуктами (пюре, корнеплоды, яйца, каши без глютена/с глютеном, мясо). Статистика: абсолютные частоты, проценты от числа ответивших.
Результаты. В ходе проведенного исследования было установлено, что Возраст начала прикорма: 4-5 мес. - 68% (180 чел.), 5-6 мес. -18% (47), до 4 мес. - 11% (30). Возраст начала овощного/фруктового пюре: 4-5 мес. - 67% (177), 5-6 мес. - 19% (51), до 4 мес. - 11% (28). Возраст начала корнеплодов: 6-8 мес. - 40% (105), 8-10 мес. - 30% (81), 10-12 мес. - 8% (21), 4-6 мес. - 6% (15). Специализированные смеси (но козьем молоке): не получали 90% (237), получали 10% (27) [5]. Возраст начала яиц: до 8 мес. - 34% (89), 8-9 мес. - 43% (115), 10-12 мес. - 13% (34), старше 12 мес. - 10% (26). Возраст начала безглютеновых каш: 5-6 мес. - 68% (180), 4-5 мес. - 11% (29), после 6 мес. - 21% (55). Возраст начала искусственного вскармливания: 0 мес. - 5% (14), 3 мес. - 5% (14), 6 мес. - 7% (19), 12 мес. - 6% (17). Возраст начала мяса: после 6 месяцев - 74% (196), 5-6 мес. - 24% (63) [8]. Возраст начала глютеновых каш: после 6 мес. - 82% (217), 5-6 мес -13% (35). Длительность исключительно грудного вскармливания: 0 мес. - 49% (146), 12 мес. - 20% (58), 6 мес. - 13% (39), 3 мес. - 11% (34).
Заключение. У детей с манифестом СД 1 типа фиксируются заметные отступления от норм ВОЗ по питанию на первом году жизни. Ключевое отклонение — отсутствие или крайне малая длительность ГВ у половины пациентов. По большинству продуктов (прикорм, пюре, мясо, глютеновые каши) сроки соответствуют норме, однако позднее введение яиц и корнеплодов может указывать на семейные пищевые традиции.

Актуальность. Острый панкреатит (ОП) остается одной из самых сложных проблем неотложной абдоминальной хирургии, что обусловлено полиэтиологичностью, непредсказуемостью течения и высокой летальностью при деструктивных формах, достигающей 20-40%. В структуре заболеваемости преобладает билиарный панкреатит (40-70% случаев), в то время как геморрагический панкреатит, хотя и встречается реже, характеризуется молниеносным течением с ранним развитием синдрома системного воспалительного ответа и полиорганной недостаточности. Однако сравнительных исследований, оценивающих долгосрочное влияние различных видов острого панкреатита (билиарного и геморрагического) на качество жизни недостаточно.

Цель. Выявить и оценить различия в показателях качества жизни у пациентов, перенесший острый билиарный и острый геморрагический панкреатит.

Материалы и методы. В основу положен анализ данных 10 пациентов, проходивших лечение в хирургическом отделение ОБУЗ «КГК Больница скорой медицинской помощи» с диагнозом «Острый панкреатит». Пациенты были ретроспективно разделены на две группы: 1-ю группу (n=5) составили больные с острым билиарным панкреатитом (ОБП); 2-ю группу (n=5) – пациенты с установленным диагнозом острого геморрагического панкреатита (ОГП).

Основным методом исследования явилось анкетирование с использованием международного опросника оценки качества жизни SF-36.

Результаты. Полученные результаты показывают, что геморрагический панкреатит приводит к значительно более глубокому снижению качества жизни по сравнению с билиарным. Наиболее страдают физическое функционирование, ролевая деятельность (способность работать и выполнять повседневные дела), а также болевой синдром и психоэмоциональное состояние. Пациенты после ОГП чаще испытывают сильные переживания, ожидают ухудшение здоровья и сталкиваются с социальной изоляцией.

Заключение. Острый панкреатит, независимо от формы, приводит к снижению качества жизни в отдаленном периоде: ни один пациент не оценил здоровье как «отличное», а средние баллы SF-36 в обеих группах снижены.

Полученные результаты обосновывают необходимость дифференцированного подхода к реабилитации пациентов после различных форм острого панкреатита.

Цель: провести сравнительный анализ влияния открытой и лапораскопичской холецистэктомии на качество жизни пациентов с желчнокаменной болезнью. 

Материалы и методы. Проведен анализ результатов анкетирования 10 пациентов с ЖКБ, разделенных на 2 группы: открытая холецистэктомия (n=5) и лапораскопическая холецистэктомия (n=5). Использован опросник SF-36. Полученные данные были проанализированы и обработаны статистическим методом.

Результаты. Пациенты после лапароскопической холецистэктомии демонстрируют статистически значимо более высокие показатели качества жизни по всем шкалам SF-36. Наиболее выраженные различия отмечены по шкале «Интенсивность боли» (91,4 ±1,6 против 68±2,5), «Ролевое физическое функционирование» (87,2±2,0 против 65,8±2,1) и «Общее состояние здоровья» (83,7±1,9 против 62,5±2,0). В группе открытой холецистэктомии 60% пациентов оценили здоровье как «неудовлетворительное» или «плохое», в группе лапароскопической – 40% оценили здоровье как «хорошее». Болевой синдром после открытой операции значительно выражен (40% - умеренная боль, 20% - сильная, 20% - очень сильная), а в группе лапароскопии преобладала слабая боль (60%). Психоэмоциональные нарушения и социальная дезадаптация чаще встречались после открытой холецистэктомии.

Заключение. Вид холецистэктомии является определяющим фактором качества жизни пациентов. Лапароскопическая холецистэктомия обеспечивает более высокое качество жизни по всем компонентам SF-36, меньший болевой синдром, быстрое восстановление и лучшее психоэмоциональное состояние. Открытая холецистэктомия ассоциирована с выраженным болевым синдромом и значительным снижением качества жизни, поэтому должна применяться только при строгих показаниях. Лапароскопическая холецистэктомия является методом выбора при лечении неосложненных форм ЖКБ.

Актуальность. Сердечно-сосудистые заболевания по-прежнему занимают лидирующие позиции в структуре смертности и инвалидизации населения Российской Федерации. Высокая распространённость факторов риска указывает на необходимость совершенствования мер профилактики и своевременной диагностики тромботических осложнений. Актуальность проблемы обусловлена ростом числа случаев тромбозов в клинической практике и наличием выраженной региональной специфики, связанной с особенностями образа жизни, профессиональной активности и доступности медицинской помощи.

Цель – анализ частоты, факторов риска и клинико-диагностических особенностей перенесенных тромбозов глубоких вен нижних конечностей у населения Курской области за 2025–2025 гг. с оценкой влияния гендерно-возрастных критериев на течение патологии.

Материалы и методы. Работа выполнена на базе специализированного медицинского учреждения с использованием ретроспективного анализа амбулаторных протоколов пациентов, перенёсших тромбозы глубоких вен нижних конечностей. Для оценки клинико-демографических характеристик применялось распределение пациентов по возрастным группам и полу. Диагностика основывалась на данных ультразвукового исследования венозной системы. Дополнительно проводился анкетный опрос пациентов, направленный на определение факторов риска, включая особенности образа жизни, профессиональную деятельность, наличие сопутствующих заболеваний и наследственной предрасположенности. Для статистической обработки применялись современные программные пакеты.

Результаты. Исследование выявило устойчивые эпидемиологические и клинико-демографические особенности тромбозов глубоких вен нижних конечностей. Заболеваемость демонстрировала выраженную сезонную зависимость с доминированием весенне-летнего периода. Гендерно-возрастной анализ показал преимущественное поражение женщин трудоспособного возраста, у мужчин тромбозы чаще наблюдались в более зрелых возрастных группах. Социально-профессиональные особенности распределения указывают на высокую предрасположенность к заболеванию среди лиц с малоподвижным образом жизни. Клинически чаще диагностировались неокклюзивные формы тромбозов с преимущественным поражением бедренного и подколенного сегментов, преимущественно правой нижней конечности. Отмечены случаи рецидивирующего течения и ассоциации с варикозной болезнью, трофическими изменениями кожи и тромбоэмболическими осложнениями.

Заключение. Тромбозы глубоких вен нижних конечностей в Курской области характеризуются сезонностью, гендерно-возрастными особенностями и профессиональными факторами риска. Преобладают неокклюзивные формы с поражением бедренно-подколенного сегмента. Полученные данные подчёркивают необходимость профилактических программ, ориентированных на группы риска, а также повышение информированности населения и междисциплинарного взаимодействия специалистов.

Актуальность. Исследование обусловлено недостаточной изученностью биографий организаторов советского здравоохранения 1920-1940‑х годов, чей профессиональный путь отражает сложные процессы становления медицинской системы в переломный период отечественной истории.

Цель. Систематизировать разрозненные биографические сведения о Самуиле Рувимовиче Гехмане (1891-1942) ‒ враче, организаторе здравоохранения, директоре Ижевского и Курского государственных медицинских институтов.

Материалы и методы. В работе использованы архивные документы, мемуарные источники, а также единственная выявленная научная публикация С.Р. Гехмана ‒ статья «К вопросу о питании больных в больницах» (1928). Основу фактического материала составляют сведения о его обучении (гимназия, зубоврачебная школа в Варшаве, медицинские институты Юрьева, Воронежа, Казани и Одессы), трудовой деятельности в Барановке, Житомире, Коростене, Харькове, Киеве, Ижевске и Курске.

Результаты. В тексте представлены биографические сведения о Самуиле Рувимовиче Гехмане (1891-1942) – враче, организаторе здравоохранения, директоре Ижевского и Курского государственных медицинских институтов. Описаны этапы его образования: гимназия, зубоврачебная школа в Варшаве (1910-1913), обучение в медицинских институтах Юрьева, Воронежа, Казани и в Одессе (1921). Отражена трудовая деятельность в Барановке, Житомире, Коростене, Харькове, Киеве, Ижевске и Курске. Особое внимание уделено единственной выявленной научной работе С.Р. Гехмана – статье «К вопросу о питании больных в больницах» (1928). В статье освещено участие С.Р. Гехмана в Великой Отечественной войне начальником эвакогоспиталя № 4560, его болезнь и смерть 25 мая 1942 года.

Заключение. Статья предназначена для историков медицины, биографов и исследователей советского здравоохранения 1920-1940-х годов.

Актуальность. В статье представлен анализ уникальных медицинских практик, применявшихся в условиях блокады Ленинграда (1941–1944). На основе исторических данных исследуется проблема оказания хирургической помощи при тотальном дефиците витаминов, перевязочных материалов и анестезии. Особое внимание акцентируется на феномене «блокадного замещения»: использовании мха в качестве перевязочного материала, отваров из конского каштана и коры дуба для борьбы с цингой, а также тактических приёмах проведения операций без наркоза.

Цель - системный анализ нестандартных хирургических технологий блокадного Ленинграда, включая методы борьбы с цингой у оперирующего персонала, применение мха в качестве перевязочного материала и проведение ампутаций без наркоза, а также оценка их эффективности на основе архивных статистических данных.

Материалы и методы исследования. В ходе исследования был применён обзор архивных медицинских публикаций (журнал «Клиническая медицина», 1943; труды Ленинградского гематологического центра, 1942), а также анализ мемуарных и учебных пособий по военно-полевой хирургии (Богораз Н. А. «Хирургия в дни блокады», 1945). Использован историко-описательный и систематизирующий метод.

Результат исследования. В блокадном Ленинграде (зима 1941 г.) на фоне тотального авитаминоза и цинги у хирургов наблюдались кровоточивость дёсен и разрыхление надкостницы. Среди хирургов от цинги умер каждый третий, однако в операционной они падали только после завершения ушивания раны. При исчерпании запасов бинтов и ваты в качестве адсорбента применяли мох. В отсутствие эфира разработана ампутация по Джанелидзе: перетягивание ремнём и рассечение тканей, не кровоточащих из-за холодового тромбоза (операция за 4 минуты). Из 143 000 операций перевязочным материалом служили >2 тонн хлебных сухарей.

Заключение. Блокадная медицина Ленинграда носила спасительный, а не гуманный в обычном смысле характер. Несмотря на отсутствие витаминов, бинтов и наркоза, хирурги достигли замещения ресурсов: отвар каштана против цинги, хлеб как антисептик, ампутация без эфира. Главный урок: медицина в критических условиях держится не на инструментах, а на интеллекте и воле.